Квітка К. В. Українські народні мелодії. Ч. 2: Коментар / Упоряд та ред. А. Іваницького



Сторінка8/33
Дата конвертації05.05.2016
Розмір5.12 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   33

Второй вариант {№ 366(227)} песни, о которой идет речь, был спет в немного более оживленном темпе, чем первый вариант {№ 365(226)}. Действительное различие было намного меньше того, какое внушается сделанными мною при записи обозначениями “Andante” {№ 365(226)} и “Andantino” {№ 366(227)}. Запись второго варианта была произведена в другой день, и обозначение “Andantino” возникло не таким путем, чтобы я, вызвав в себе воспоминания о том, какой именно темп каким термином был обозначен при записи первого варианта, сообразовался с этим воспоминанием, обозначая темп второго варианта. Наверное, я исходил из тех обозначений, какие сделал в записях, сделанных непосредственно перед записью второй песни наймита в тот же день.

Рассматривая напевы второй песни – как записанные мною, так и содержащиеся в трудах иных собирателей – замечаем три ритмические формы.

В напевах первой группы как первый стих строфы, так и второй стих, равно и повторение второго стиха, имеют в пении ритмическую форму:

первое 4-сложное второе 4-сложное 41-к

полустишие полустишие

J

86

Предпоследнему слогу придается длительность вдвое большая, чем предыдущим шести, последнему слогу – вчетверо большая, нередко еще с удлинением, выраженным посредством знака ферматы. Ритмические отклонения от этой типичной формы имеют второстепенное значение.



В варианте Б {№ 366(227)} Максим отклонился от представленной здесь формы: последний слог второго стиха не получал четверного удлинения. Но при повторении второго стиха принцип прогрессивного удлинения восстанавливался.

Ритмическая форма напева, записанного Иваном Колессой9 в селе Ходовичах нынешней Дрогобычской области10, представляет несущественные отличия против формы варианта А {первого из записанных мною с голоса Максима – см. сборник 1922 г. № 365(226)}:

Andante 42-К

Сто – йит корш – ма над бо – ло – том, сто – йит корш – ма над бо –

ло – том. Гей, гей! Та по – ши – та о – ко – ло – том.

Содержание первых строф этой песни не вяжется с основным ее содержанием, раскрывающимся в дальнейших строфах, в которых обнаруживается, что она представляет один из вариантов исследуемой второй песни наймита. Возникает предположение, что первые строфы принадлежали первоначально иной песне11.

Белорусский напев записанный в 1937 году в деревне Михновичи Клинского сельского сонета Калинковичского района Полесской области12 выявляет в первом стихе то же отклоне-

9 Галицько-руські народні пісні з мелодіями. Зібрав у с. Ходовичах Іван Колесса / Етнографічний збірник НТШ. – Львів, 1902. – Т. XI. – С. 87. Воспроизведено, с упрощением фонетической транскрипции слов, в хрестоматии: Колесса Ф. Українська усна словесність. – Львів, 1938. – С. 395.

10 Тепер – Львівської області. – Упоряд.

11 На этот же напев, по объяснению собирателя, пелась другая песня, помещаемая вслед за этой и не содаржащая строф, которые кажутся противоречащими основному содержанию.

12 У 1954 р. територію колишньої Поліської області включено до складу Гомельської області БРСР. – Упоряд.

87

ниє от типичной ритмической формы, какое было выше отмечено как отклонение во втором стихе строфы второго варианта Максима. Типичная ритмическая форма утверждается во втором стихе белорусского напева (в последнем такте по приведенной записи)13.



Вельмі павольна

J-:


43-к

і’ Л J' J1 і і Ц~з j

Дзеж ты, бур – лак, ва – ла – чьіу – са, . ҐЬ І З

на – ма – чыу

В литературе находится нотная запись, свидетельствующая о том, что в 1840–1860-х годах XIX века в селе Терешківцях нынешнего Меджибожского района Каменец-Подольской области14 бытовал напев исследуемой нами песни, отличавшийся тем, что как первый стих строфы, так и второй имели в основе весьма распространенную ритмическую слогово-временную форму15:

Andante


J J

J> J> J


J

44-K


Не – ма в сві

ті

гірш ні – ко

му,

як бур – ;

па – ці







, ^ г-

[ J

J

і ї

MO – ЛО – до

му,


бур – ла

ло – до – му.

В последнем полустишии (последний таки по записи) форма эта изменена, – повидимому, в самой народной практике, – растяжением первого слога этого полустишия. Вследствие этого растяжения первые два слога получают общую длительность

13Песні беларускаго народа. – Т. 1. – № 78 (нотировал Ф. А. Рубцов).

14 Назву села К. Квітка передає українським правописом. Кам’янець-Подільська область у 1954 році перейменована на Хмельницьку. Меджибіжський район включено до складу Летичівського району Хмельницької області. – Упоряд.

15 Матеріали до української етнології НТШ. – Львів, 1916. – Т. XVI. – С. 13. – № 25.

вдвое большую против нормы (см. изображенную выше схему [пр. № 44-к]).

Если верить записи, это увеличение влечет за собою уменьшение вдвое общей длительности двух последних слогов, благодаря которому тактовый размер 3/4 остается до конца ненарушенным. Однако всякий, кто прослушал, анализируя, большое количество украинских песен в исполнении народных певцов, согласится, надеюсь, с тем, что подобное внезапное ритмическое сжатие двух последних слогов в напеве медленно исполняемой серьезной украинской народной песни невероятно.

По сведениям, сообщенным мне вскоре после появления издания, в котором содержится рассматриваемый образец, П. Баранюк, напевший для записи 168 мелодий села Терешківці, был помощником библиотекаря Варшавського университета. Запись была призведена в 1910–1914 годах в Варшаве. Записанные тогда песни бытовали, как отмечено в издании, в 1840–1860 годах. Ввиду столь значительного промежутка времени особенно важно было бы знать, когда и с чьего исполнения П. Баранюк заучил песни, но, к сожалению, остается невыясненным, принадлежал ли он хотя бы в детстве к среде, в которой бытовали издаваемые песни, и перенял ли он их непосредственно в этой среде. Или же между этой средой и им был еще посредник, к этой среде не принадлежавший.

Все таки, несмотря на недостаточность имеющихся сведений, – нет оснований рассматривать указываемую здесь ритмическую эксцентричность как неточность, внесенную именно Баранюком, – тем более, что в общем изображенные в его пении ритмические формы подтверждаются записями, произведенными с голоса крестьян, не получивших образования и живших в своем родном селе. Но J1. Плосайкевич, который произвел записи, был, как мне сообщили, житель Варшавы (поляк). Бывал ли он на Украине и вслушивался ли в украинское народное пение – не установлено, иные его музыкальные записи неизвестны. Он, повидимому, был случайным гостем в музыкальной фольклористике, и потому предположение, что он неточно изобразил длительности двух последних звуков ради сохранения

16 Ритмічну схему над останнім тактом, узяту в квадратні дужки, подано упорядником: хоч К. Квітка про неї пише, але в рукопису вона відсутня. – Упоряд.

89

трехдольного тактового размера не должно быть сочтено за пристрастное и обидное для человека, труд которого по записи украинских песен в общем заслуживает благодарности.



Выставляю вместе с тем предположение, что в действительности последнему слогу напева придавалась в напеве большая длительность, и что заключение напева следовало изобразить с переменой тактового размера в таком роде:

Других напевов исследуемой песни, которые соблюдали бы в основном слогово-временную форму 46"к ив

первом стихе, и во втором, я не знаю.

Есть несколько напевов, в которых первый стих ритмически строится на основе формы, 47'к а второй – по

форме, 48'к I т.е. формы, нераздельно господствую

щей и строго выдерживаемой в напеве А (№ 365(226) сборника 1922 года, записанном с голоса Максима); эта форма выдерживается в точности или с отклонением, несущественным с точки зрения ритмологической классификации. Из известных мне относящихся сюда образцов наиболее показательным с этой точки зрения является содержащийся в сборнике Антона Коціпінського17 ((цитирую по изданию 1862 года):



Andante




■ –_ ^







rit. ^

Не – ма в сві ■

ті

так ні –

ко

му, як бур – ла – ці

мо – ло –

/




г рг

тГ

^ ГІ1' > '

 

до – му. Гей! Гей! Як бур – ла – ці мо – ло – до – му!

В сборнике 1922 года к этому типу относится напев № 417(283), записанный мною в 1899 году в селе Городище около местечка Малина, километрах в пяти от Пенязевичей при совершенно случайных обстоятельствах с исполнения человека лет пятидесяти, который по окончании университета жил в этом селе почти безвыездно.



17 Коціпінський А. Пісні, думки і шумки руського народу на Поділлі, Україні

і в Малоросії. – Кам’янець-Подільський, 1862. – № 5.

90

Он исполнил напев очень уверенно, громко, спокойно, точно интонируя и точно ритмизируя. Удовольствовавшись его объяснением, что песню он усвоил по устной традиции, я не потребовал более обстоятельного указания источника, поняв объяснение так, что средой, хранившей эту традицию, было местное крестьянство. Составляя географическую таблицу для сборника 1922 года, я без колебаний указал село Городище как место бытования напева. Уже после издания сборника, когда я обратил внимание на чрезвычайную близость напева, о котором идет речь, к помещенному в сборнике А. Рубца с отметкой “Борзенского уезда” (бывшей Черниговской губернии)18.



Та не – ма в_ сві – ті так ні – ко – му, як бур – ла – ці мо – ло –

до – му! Гей, гей, як бур – ла – ці мо – ло – до – му.

У меня возникло предположение, что песня могла быть вынесена лицом, певшим в Городище, из интеллигентской среды, – вернее всего, в его студенческие годы. В студенческую же среду могли проникать варианты из разных местностей.

А. Рубец, повидимому, записал напев не в народной среде, притом посредник встретился ему менее способный и менее добросовестный. Этот посредник, без сомнения, не усвоил точно ритма последней музыкальной фразы напева, соединенной с повторением второго стиха (после восклицания ‘Тей, гей”) или забыл ритм. Можно догадываться, что он в конце напева уже сочинял сам, не признавшись, или сам того не осознавая. Наконец, можно предположить, что Рубец включил в свой сборник запись, сделанную не им лично, или же им, но в слишком раннем возрасте, когда он еще не имел опыта в распознавании народных ритмических форм. Как бы то ни было, предпоследний такт записи представляет в ритмическом отношении нелепость и должен быть забракован. Совершенно невероятно, чтобы певец,



18 Рубец А. Двести шестнадцать народных украинских напевов. – Москва, (дата цензурного разрешения – 26.Х.1872). – № 102. Рубец ошибочно включил эту песню в группу чумацких (заглавие “чумацкие” видим перед № 91, оно охватывает большую группу до № 116 включительно).

91

привыкший к народным ритмическим нормам и начавший петь песню согласно тем или иным из этих норм, внезапно в заключение строфы разнуздался и подобным образом “затараторил”. Странный ряд уменьшенных слоговых времен, изображенных шестнадцатым, внушает скорее представление о свободном речитативе, чем о какой-то установившейся и точно воспроизведенной певцом ритмической фигуре. Движение, ритмически более свободное и притом более оживленное по сравнению с большей частью напева, наблюдающееся иногда в сольном запеве хоровой песни, наверное показалось бы несуразностью любому народному певцу, если бы появилось в заключении напева. Даже в речитативном стихе дум в заключениях неравномерных смысловых групп стихом, которые Ф. Колесса предлагал называть “тирадами” 19, иные называли “эпическими строфами”, ритм приобретает более определенный характер.



Выше мною была засвидетельствована точная ритмизация напева № 417(283) жителем села Городище, исполнявшим песню для записи. Должен разъяснить, что мое свидетельство относится собственно к соблюдению кратных длительностей, обозначенных в записи четвертными, половинными и восьмыми нотами. Ферматные удлинения были сделаны в тех моментах, в каких они наиболее обычны в старинном украинском народном сольном пении, – при окончании строфы, внутри же строфы – лишь на восклицании “гей”. Мне казалось во время записи, что в ней все в порядке. Лишь через 10 лет после того, как я начал записывать народные мелодии, появился во Львове 1-й том сборника укр[аинских] нар[одных] мелодий И. Роздольского – Ст. Людкевича20, а затем “Ритмика укр[аинских] нар[одных] песен” Ф. Колессы21, – труды, в высокой степени облегчавшие объяснение отдельных песенных ритмов как явлений, укладывающихся в систему ритмических типов. Понятно,

19 Колесса Ф. М. Мелодії українських народних дум / Підгот. до друку С. Й. Грица. – К., 1969. – С. 47 – “уступ” (перше видання 1911 р.). Термін “тирада” вжито у роботі 1927 р. Див.: Колесса Ф. М. Музикознавчі праці. – С. 315. – Упоряд.

20 Галицько-руські народні мелодії. Зібрані на фонограф Йосифом Роздольським. Списав і зредагував Станіслав Людкевич / Етн. зб. НТШ. – Л., 1906. – Ч. 1; Л., 1908. – Ч. 2, тт. ХХІ-ХХІІ. – Упоряд.

21 Колесса Ф. М. Ритміка українських народних пісень. – Львів, 1907. Див. 2-е вид: Колесса Ф. М. Музикознавчі праці. – С. 25–233.

92

при изучении этих трудов постепенно у меня в отношении моих записей стали возникать вопросы, раньше не возникавшие, появились поводы к недовольству, которого я раньше не испытывал собственно по этим поводам.



Перестал казаться мне вполне ясным и ритм песни, записанной мною в селе Городище – именно ритм второго стиха. Первый стих, в моей записи укладывающийся в первые шесть тактов, вполне точно выявляет одну из обычных слогово-временных форм 8-сложного (4+4) стиха, (А) 51'к JJJJ I JJJJ, которая в записи Коципинского (см. выше [пр. № 49-к]), употребившего ноты вдвое меньшей стоимости, выступает с существенным отличием – перераспределением слоговых длительностей во втором полустишии этого (первого) стиха53\

(A)J1 J> J J I } } J. } 52к

Не – ма в сві – ті так ні – ко – му,

(B)J) J> J> J| I Jl J> J J

Як бур – ла – ці мо – ло – до – му

Вертикальная черта здесь обозначает членение 8-сложного стиха на два четырехсложных полустишия, и место ее не совпадает с местом тактовой черты, употребленной в записи напева.

Второй стих построен иначе.

В первом его полустишии каждому из четырех слогов присваивается равная ординарная слоговая длительность, во втором же полустишии по варианту Коципинского происходит прогрессивное увеличение длительности слогов в пении, вследствие чего второе полустишие получает вдвое большую общую длительность, чем первое. Общее количество ординарных времен в песенном исполнении второго стиха (формы Б)54 – 12, такое же, как в песенном исполнении первого стиха (формы А). Но в форме А это количество распределяется по полустишиям поровну (6+6), а в форме Б – оно распадается на 4 и 8 времен, что создает соотношение 1:2.

В исполнении жителя села Городища второй стих имел отличающуюся форму

J J J J | J J J J 53-к

Як бур – ла – ці мо – ло – до – му

(вертикальной чертой отмечается членение стиха, это не тактовая черта).

93

Здесь второму полустишию присваивается 6 ординарных слоговых времен, – оно получает такую форму, какую в форме А имеет каждое из двух полустиший; общее количество ординарных времен в стихе55 – не 12, а 10, и отношение длительности второго полустишия – не 1:2, а 2:3.



Возникает вопрос: существует ли в украинском народном песенном творчестве такой тип музикально-ритмического оформления 8-сложного стиха, или я натолкнулся на случайное индивидуальное отклонение?

При обсуждении следует, прежде всего, устранить предположение, которое объяснило бы ритмическое отличие записанного мною варианта тем, что певец был не крестьянин и получил высшее образование: вспомним, что в моей записи варианта, спетого крестьянином Максимом в Пенязевичах, второй стих выявляет такую же ритмическую форму (см. в сборнике 1922 г. № 366(227), такты 3 и 4) в настоящей работе22 [...]. С другой стороны, у Коципинского при записи песни наймита видим отметку “голос співав Ф. А. Філіпович”; фамилия эта – определенно не крестьянская.

Вряд ли стоило бы ставить широкую историческую проблему в связи с тем, что обычная ритмическая форма 8-сложного стиха финских рун такая же, какая обрисовывается во втором стихе пенязевичского варианта Б [пр. № 366(227)] и городищенского варианта, т. е. 54-к JJJJ I JJJJ.

В литературе встречаются указания на пятидольность этой ритмической формы; более подходящий термин был бы “пятеричность” (quintuplicitas)56.

Однако обозрением опубликованного весьма значительного украинского материала существование такого типа на украинской народно-песенной почве не подтверждается. Форма, которая в рунах является типичной, в украинских напевах лишь промелькнула.

В моем сборнике 1922 года под № 614(529) фигурирует образец формы стиха, сопоставляющей те же формы полустиший в обратном порядке [по сравнению с пр. № 54-к]:



22 Квітка вказує на с. 107 “Коментаря” (за машинописом і квітчиною нумерацією), де вміщено ноти пр. № 227 із зб. 1922 р. Зараз № 227 не подається, оскільки читач має можливість звернутися до ч.І теперішнього видання. – № 366(227). – Упоряд.

94

і J’ ї J J I* J> J> J> 55k



Ой на го – pi бі – ла гли – на

Но и это – редкость. Форма же [образца № 54-к] в качестве, так

сказать, принципиальной, невызывающей подозрения в том, что она представляет лиш “недопевания” четвертной длительности последнего слога, – в украинских песнях, кажется, не встречается. Отношение 2:3 общей длительности первого полустишия 8-сложного стиха к общей длительности второго полустишия лежит в основе иной, несомненно, осознанной, утвердившейся формы23:

J J J J I J J J J 56-к

За во – ріть – ми тур – ки гра ют,

Аж ся го – ри роз – ля – га –ют.

С другой стороны, форма

J J J J | J J J о

имеет в украинской песенности большое распространение. При взвешивании того, насколько большое значение можно придавать наличию более краткой формы [образца № 54-к] во втором варианте Максима {№ 366(227)}, не будем упускать из виду, что, хотя в этом варианте более краткая форма регулярно появляется во втором стихе каждой строфы, однако при повторении второго стиха (6-й и 7-й такты по моей записи [пр. № 366(227)]) восстанавливается форма, характеризуемая четверной длительностью последнего слога, и исключительно выявляющуюся в варианте А песни наймита, записанного с исполнения Максима {№ 365(226)}.

Эту форму почти в точности узнаем в напеве № 397 сборника Раздольского-Людкевича24 ; содержание той песни совершенно иное (ср. еще там же № 396). Затем та же форма [образца № 57-к] выявляется в длинном ряде напевов названного сборника25.Некоторые образцы можно обнаружить при про



23 Колесса Ф. Мелодії гаївок / Матеріали до української етнології.. – Львів, 1909 – Т. XII. – № № 36–39.

24 Галицько-руські народні мелодії...

25 Там же. – № № 429–455, почти во всех случаях в первом стихе, и лишь в № 443 во втором и четвертом.

95

смотре (по источникам) разнообразных образцов 8-сложного стиха, перечисленных (но не воспроизведенных) в “Ритміці українських народних пісень” Ф. Колессы.



Рассматриваемую форму можно считать одной из наиболее любимых у украинцев, если иметь в виду не количество песен, в которых она проявляется, а их распространенность. К ней принадлежит первый стих известнейшей исторической песни о предводителе казаков Морозенко (вариант напева в сб. 1922 года под № 348(216), пел тот же Максим), и все стихи известнейшей песни о “черноморце”, который утонул на глазах жены, ожидавшей его возвращения {вариант в сб. 1922 года под № 423(264)}.

Еще начало песни бывшего Елисаветградского уезда, приобревшей популярность, кажется, благодаря знаменитому драматическому артисту М.Кропивницкому, пустившему ее в ход в театральных пьесах26:

Allegretto 58-К

її ЛР&ЦЛО іЛР ЄтаїїШі

Гу – ляв чу – мак на ри – но – чку, та пив чу – мак го – pi – лоч – ку...

В бывшей Могилевской губернии (местность не обозначена) песня эта бытовала, как купальская27. Ее поют во многих, преимущественно южных местностях, также и великорусы. В Кабинете изучения музыкального творчества народов СССР при Московской консерватории имеется сделанная в 1944 году под руководством А. В. Рудневой звукозапись этой песни (фонограмма № 1047) в традиционном, не инструктированном исполнении московского хора, основателем и руководителем которого был крестьянин Бронницкого района Московской области П. Ярков; большинство участников этого хора происходило оттуда же, там и бытовала упоминаемая песня.

Напевы, сложенные в интересующей нас форме, нередки также у словаков28:

26 Лисенко М. Збірник українських народних пісень для хору. 1-й десяток. – К., 1885. – № 6.

27 См. “Школьный сборник русских народных песен для среднего и старшего возраста”. Сост. и изд. Музыкально-этнографической комиссией. – Москва, 1910. – № 11. – С. 14 и 68.

96

а – пі пі – chto пе vy – bah – пе, za кут то – jo ser – се ca – hne.



60-к

как в разбираемом типе напевов песни наймита, характерно для ряда напевов запад но-украинских песен разнообразного содержания29.

Записанные в XIX и XX веках варианты напева песни о Морозенко не служат вполне достоверно и доказательством древности исследуемой формы. Но есть письменные доказательства того, что она существовала в 1647 году, – это напев песни, сочиненной в Бресте Афанасием Филипповичем и записанной в его “Диариуше”30. Строфа песни состоит из двух 12-сложных стихов и двух 8-сложных. 8-сложные облечены в такую ритмическую форму:

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   33


База даних захищена авторським правом ©res.in.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка